Цены на электричество довели Норвегию до предела — теперь решается судьба энергосети ЕС

Резкий рост стоимости электроэнергии заставил Норвегию задуматься о пересмотре своего участия в европейской энергосистеме. Для страны, традиционно опирающейся на гидроэнергетику, последствия энергетической интеграции с ЕС становятся всё ощутимее. Теперь власти обсуждают, стоит ли продолжать подключение к европейской электросети или сохранить энергетическую автономию. Об этом сообщает Euractiv.

Почему Норвегия недовольна единой энергосетью

Норвежские домохозяйства всё чаще жалуются на нестабильность и высокий уровень тарифов. В отличие от Германии, где большинство жителей платят по фиксированным ставкам, норвежцы зависят от рыночных цен. Это означает, что любое изменение стоимости электроэнергии мгновенно отражается на счетах граждан.

"В часы пик душ может стоить четыре евро", — отметил министр энергетики Терье Осланд в интервью Euractiv.

По оценкам специалистов, около девяти из десяти норвежских семей живут в условиях полной зависимости от рыночных колебаний. Такая ситуация делает страну уязвимой к внешним изменениям — особенно в периоды повышенного спроса или ограниченного производства энергии.

Старые кабели и новые реалии

Особое внимание вызывает вопрос о продлении эксплуатации кабельных линий Скагерак-1 и Скагерак-2, соединяющих Норвегию и Данию. Они были построены почти полвека назад, когда датская энергетика работала в основном на угле. Тогда схема обмена энергией была простой: днём Норвегия экспортировала энергию на юг, ночью получала её обратно.

Сегодня ситуация иная. Европа активно переходит на возобновляемые источники, тогда как Норвегия делает ставку на устойчивую гидроэнергетику. Экспорт норвежской электроэнергии в ЕС за последние два десятилетия утроился. Теперь власти страны обеспокоены тем, что излишняя интеграция может подорвать внутреннюю стабильность энергосистемы.

"Решение будет принято после публикации отчёта оператора Statnett", — подчеркнул министр энергетики.

Германия и её энергетическая политика

Одной из главных причин дисбаланса Терье Осланд назвал немецкую модель единого ценового диапазона. Германия поддерживает общую цену на электроэнергию по всей территории страны, что, по мнению норвежской стороны, искажает рынок.

"У нас пять ценовых зон. Технически это лучший вариант. Германии следует скорректировать свою систему", — заявил министр.

В странах Северной Европы электросети разделены на зоны по географическому принципу — это позволяет учитывать локальные особенности и избегать резких скачков цен.

Однако немецкая система обеспечивает стабильные условия для крупных промышленных компаний, включая автогигантов BMW и Volkswagen. Европейский регулятор уже рекомендовал Берлину рассмотреть переход к зональной модели, но Германия пока не спешит с изменениями.

Энергетическое давление и риски для Европы

Норвегия подключена к европейской энергосети шестью подводными кабелями и занимает одно из первых мест по уровню интеграции. Однако энергетическая устойчивость Европы не может полностью опираться на Скандинавию.

"Норвежская система не способна компенсировать дефицит базовой энергии в Европе", — подчеркнул Осланд.

По словам министра, в периоды низкой выработки энергии от солнца и ветра Европа всё чаще обращается к скандинавским странам, что создаёт чрезмерную нагрузку. Вместе со Швецией и Финляндией Норвегия настаивает на необходимости строительства дополнительных источников базовой генерации — тех, что способны стабильно обеспечивать энергией вне зависимости от погоды.

Сравнение энергосистем Норвегии и Германии

Модели энергоснабжения двух стран демонстрируют принципиально разные подходы.

1. Норвегия делает ставку на природные ресурсы — главным образом на гидроэнергию, что обеспечивает чистоту производства и гибкость.
2. Германия активно развивает солнечные и ветряные установки, однако зависимость от погодных условий делает систему менее устойчивой.
3. Разделение по зонам в Скандинавии помогает управлять ценами, тогда как единый тариф в Германии способствует перегрузке сетей и росту цен в периоды пикового спроса.

Таким образом, преимущества децентрализованного подхода Норвегии проявляются в большей адаптивности, но и в уязвимости к рыночным колебаниям, в то время как Германия выигрывает в стабильности промышленного сектора. Ситуация с энергосистемой Норвегии показывает, насколько хрупким может быть баланс между экономическими интересами, энергетической безопасностью и международными обязательствами. Резкий рост цен на электроэнергию заставил страну задуматься о том, действительно ли участие в общеевропейской сети отвечает её национальным интересам.

Норвегия, десятилетиями выступавшая донором устойчивой гидроэнергии для Европы, теперь столкнулась с внутренним дискомфортом — граждане платят больше, чем потребители в странах, куда идёт норвежский ток. Это обострило вопрос о справедливости существующей модели и её влиянии на внутренний рынок.

Дискуссия, начатая министром энергетики, отражает более широкую тенденцию. Европа переживает этап переоценки своей энергетической стратегии. Региональная взаимозависимость, когда одна страна обеспечивает стабильность другой, всё чаще превращается в источник напряжения.

Если Норвегия решит изменить формат участия в европейской энергосистеме, последствия ощутит весь континент. Для одних это станет сигналом к укреплению энергетического суверенитета, для других — напоминанием о необходимости инвестировать в собственные базовые мощности.

Главный вывод прост: энергетическая интеграция работает только тогда, когда она выгодна всем участникам. И Норвегия ясно дала понять, что готова защищать интересы своих граждан даже перед лицом общеевропейских соглашений.