Стало известно, что движет интеллектом одиночных осьминогов

Долгое время считалось, что крупный мозг — почти неизбежное следствие сложной социальной жизни. Однако некоторые животные с развитым интеллектом не вписываются в эту схему и заставляют ученых пересматривать привычные объяснения. Новое исследование головоногих моллюсков показывает, что эволюция большого мозга может идти совсем по другому пути. Об этом сообщает научное издание New Scientist.

Когда социальность не объясняет интеллект

Гипотеза социального мозга предполагает, что увеличение размеров мозга связано с необходимостью поддерживать сложные социальные связи. Эта идея хорошо работает для приматов, дельфинов и некоторых копытных. Но головоногие моллюски — осьминоги, кальмары, каракатицы и наутилусы — выбиваются из общей картины.

Эти животные демонстрируют сложное поведение, обучаемость и способность к решению задач, при этом ведут одиночный образ жизни и почти не проявляют заботы о потомстве. Подобные примеры расширяют представления об интеллекте животных, включая случаи, когда животные используют орудия для решения задач, не обладая при этом развитой социальной структурой.

Чтобы понять, какие факторы могли повлиять на развитие их нервной системы, Майкл Мутукришна из Лондонской школы экономики вместе с коллегами собрал данные по 79 видам головоногих моллюсков. В качестве показателя размера мозга ученые использовали общий объем центральной нервной системы, что особенно важно для осьминогов, у которых помимо центрального мозга есть полунезависимые нервные центры в каждой из восьми конечностей.

"Что может быть более непохожим на человека, чем этот инопланетный вид на нашей планете с его причудливым многоконечностным мозгом и щупальцами?" — говорит исследователь Майкл Мутукришна.

Среда обитания важнее социальных связей

Анализ показал, что между размером мозга и уровнем социальности у головоногих моллюсков связи нет. Зато выявилась другая закономерность: более крупный мозг характерен для видов, обитающих на мелководье и на морском дне.

В таких условиях больше объектов для взаимодействия, манипуляций и потенциального использования в качестве "инструментов", а также выше доступность калорий. Обитатели глубоководных, однообразных сред, напротив, обладают меньшим мозгом — схожие зависимости между средой и поведением отмечаются и у других животных, например, когда пение птиц требует точной нейронной координации.

Взгляд со стороны эволюции

Робин Данбар из Оксфордского университета, автор гипотезы социального мозга, отмечает, что отсутствие "социального эффекта" у осьминогов вполне логично. Их мозгу не требуется обслуживать сложные групповые отношения. При этом он подчеркивает, что значительная часть вычислительных ресурсов осьминога может уходить на управление телом и восемью подвижными щупальцами.

Пол Кац из Массачусетского университета в Амхерсте допускает, что при переходе головоногих моллюсков к жизни в глубоких водах размер их мозга мог уменьшаться, по аналогии с "островным феноменом", когда изолированные виды со временем мельчают. В то же время он подчеркивает, что такие выводы пока основаны на корреляциях.

Культурный мозг и универсальные законы

Мутукришна связывает результаты с гипотезой культурного мозга, согласно которой рост интеллекта определяется не только социальными, но и информационными и экологическими факторами. Ранее он показывал подобные закономерности у китов, дельфинов и даже у человека. Тот факт, что схожие принципы прослеживаются у животных, отделившихся от позвоночных более 500 миллионов лет назад, усиливает аргументы в пользу этой идеи.

"Большой мозг — это не только следствие социальности", — говорит Мутукришна.

В итоге исследование показывает, что эволюция интеллекта может идти разными путями. Доступ к энергии, сложность среды и возможности для взаимодействия с окружающим миром оказываются не менее важными, чем социальная жизнь. Это делает головоногих моллюсков ценнейшей моделью для понимания того, как и почему в природе возникают большие и сложные мозги.