Тамбовнефтепродукт исчез из реестра — в этом решении Роснефти есть то, о чём пока не говорят вслух

В деловой хронике регионов России тихие движения крупных компаний нередко говорят громче громких пресс-релизов. На прошлой неделе в ЕГРЮЛ появилась запись, которая прошла почти незамеченной: АО "Тамбовнефтепродукт", филиал ПАО "Роснефть", официально ликвидировано.

Формулировка сухая — "в связи с присоединением к АО "Воронежнефтепродукт"". Но за этой процедурой скрывается пример, как корпоративная централизация перераспределяет региональные мощности и меняет экономическую географию.

Консолидация под брендом Роснефти

По данным Rusprofile, тамбовский филиал "Роснефти" просуществовал почти три десятилетия. Основанный в ноябре 1997 года, он входил в число структур, обслуживающих южную зону компании.

Уставный капитал составлял 111,3 тыс. руб., а в 2020 году предприятие показало выручку 14 млрд руб. и чистую прибыль 576 млн руб. С февраля 2025 года генеральным директором числился Дмитрий Стуров. Новейшая отчётность не раскрывается — обычная практика при завершении слияния.

В 2023 году к "Тамбовнефтепродукту" присоединился соседний актив — АО "Липецкнефтепродукт", что стало первой ступенью укрупнения региональных филиалов "Роснефти". Тогда аналитики предполагали, что следующим шагом станет объединение с воронежской структурой, у которой схожий профиль и инфраструктура.

"Тамбовский и воронежский кластеры фактически обслуживали одни и те же маршруты поставок, а дублирование складских мощностей больше не имело экономического смысла", — пояснил источник, знакомый с внутренней структурой компании, в Rusprofile.

Воронеж как новый центр

АО "Воронежнефтепродукт" основано в июле 1997 года. Его уставный капитал — 359,5 тыс. руб., генеральный директор — Игорь Перелыгин. По итогам 2020 года компания получила 27 млрд руб. выручки и 1,2 млрд руб. чистой прибыли.

В отличие от тамбовского подразделения, воронежское предприятие унаследовало часть мощностей ЗАО "Воронеж-терминал", функционировавшего с 1999 по 2015 год и специализировавшегося на хранении нефтепродуктов.

В результате консолидации именно Воронеж становится логистическим узлом региональной сети "Роснефти". Географическое положение играет роль: крупные транспортные артерии, пересечение железнодорожных веток, наличие терминала позволяют снизить издержки на перевозку топлива.

Почему "Роснефть" выбрала схему присоединения, а не создание новой структуры? Это упрощает бухгалтерию и устраняет промежуточные управленческие уровни. Такой подход снижает расходы и ускоряет оборот ресурсов, что важно на фоне волатильных цен на нефтепродукты.

Региональный контекст и экология

Параллельно с ликвидацией филиала в Тамбове обсуждался вопрос переноса нефтебазы за пределы города. На заседании Тамбовской гордумы в сентябре прозвучало предложение вынести базу "Роснефти" за черту областного центра "для предотвращения экологической катастрофы".

Инициатива объяснялась рисками, связанными с хранением нефтепродуктов вблизи жилых кварталов. Такие обсуждения в регионах становятся типовыми, поскольку старые объекты советской эпохи редко соответствуют современным нормам безопасности.

Можно ли считать закрытие филиала частью экологической повестки? Косвенно — да. Централизация логистики и отказ от устаревших площадок уменьшают риски утечек и пожаров, особенно в густонаселённых районах.

Влияние на рынок и инфраструктуру

Для локальной экономики уход "Тамбовнефтепродукта" означает перераспределение налоговых потоков. Ранее часть поступлений оставалась в областном бюджете, теперь они уйдут в Воронеж. Подобная централизация нередко вызывает недовольство региональных властей, но для крупной корпорации рациональнее управлять единым юридическим лицом.

С точки зрения рынка нефтепродуктов перемены минимальны: бренд "Роснефть" остаётся оператором АЗС, изменится лишь структура собственности.

По данным Rusprofile, для потребителей и партнёров ничего не меняется — договоры и лицензии переходят к правопреемнику автоматически.

Каковы риски для занятости в Тамбове? Увольнений не прогнозируется: штат переводится в другие подразделения. Однако управленческий центр уходит, и это сокращает количество административных позиций.

Сравнение с другими регионами

Подобные процессы "Роснефть" проводила ранее в соседних областях. В 2021 году аналогичная схема объединения затронула структуры в Курске и Белгороде. Тогда объединение позволило оптимизировать логистику и обновить автопарк топливозаправщиков.

В сравнении с европейской практикой российская модель остаётся более централизованной. Компании не создают сетей дочерних партнёров, а предпочитают прямое владение активами. Это даёт контроль, но снижает гибкость.

А что если корпорация начнёт применять обратную схему — децентрализацию? В теории это повысило бы адаптивность к местным рынкам, но в реальности противоречит политике единых стандартов качества и контроля поставок.

Экономическая логика укрупнения

Слияния филиалов часто воспринимаются как чисто управленческий шаг, но в нефтяной отрасли они имеют прямое влияние на издержки. В условиях падения рентабельности розничного сегмента экономия на инфраструктуре — вопрос выживания.

Ошибкой прошлого десятилетия стало чрезмерное дублирование баз и сервисов, что создавало избыточные расходы. Последствия проявились в снижении прибыльности и росте операционных затрат. Альтернатива — объединение в кластеры с общими ресурсами и складскими мощностями.

Какие выгоды получает головная компания? Меньше отчётности, меньше внутренних поставок, упрощённая система лицензирования и контроль за движением топлива в масштабе региона. Всё это делает управление более предсказуемым.

Практическая сторона процесса

Для подобных объединений используется стандартный юридический алгоритм:

1. Подготовка решения о реорганизации и уведомление кредиторов.
2. Передача активов и обязательств правопреемнику.
3. Внесение изменений в ЕГРЮЛ и аннулирование старого юрлица.
4. Корректировка договоров и уведомление контрагентов.
5. Перенос лицензий, разрешений и кадровых договоров.

Процесс занимает от трёх до шести месяцев. Ошибка на этапе передачи имущества может обернуться судебными спорами, поэтому компании предпочитают проводить операции "внутри контура" — между структурами одного холдинга.

Последствия для отрасли и регионов

Сокращение числа филиалов не означает свёртывания бизнеса. Скорее наоборот — ресурсы перераспределяются туда, где логистика эффективнее. Для Тамбовской области это повод пересмотреть градостроительные решения и транспортные маршруты, освободив участок под иные нужды.

Согласно Rusprofile, аналогичные изменения проходят и в других регионах, где филиалы "Роснефти" дублируют функции соседних предприятий.

Будет ли это концом региональных подразделений? Нет. Скорее, это переход к модели региональных центров с опорой на мощные узлы вроде Воронежа. В перспективе такие точки станут не только логистическими, но и сервисными центрами.