Поток туристов не иссякает: Венецию ежегодно посещает 34,5 миллиона человек — это население целой страны среднего размера. Узкие улицы и каналы города больше напоминают живую декорацию, чем место для жизни. Парадокс Венеции — между культурным величием и экономическим давлением от толп приезжих. Каждый новый день здесь становится проверкой на прочность для идеи устойчивого города.
Исследование Фонда "Венеция: мировая столица устойчивого развития" (VSF) показало: 5,6% всего жилья в историческом центре уже занято под туристическую аренду. На каждые 100 жителей приходится 3,3 онлайн-объявления о краткосрочной аренде — в три раза выше среднеитальянского уровня. Эти данные прозвучали на конференции выставки "Умная Венеция", прошедшей в рамках Архитектурной биеннале. Исследователи Сильвия Олива, Дамиано Де Марки, Пьепаоло Кампостини и Карло Урбани реконструировали два столетия борьбы города за баланс между историей и современностью.
"Крайне важно понимать исторические корни туризма, который следует не демонизировать, а контролировать с помощью мер по ограничению и смягчению последствий", — заявил исследователь Дамиано Де Марки.
Венеция остаётся символом культурной открытости, но теперь эта открытость угрожает самой ткани города. Если в эпоху Республики она жила на торговле, то сегодня — на туристическом потоке. Разница лишь в том, что в прошлом Венеция продавала товары, а теперь — саму себя.
Почему цифры так высоки? Потому что туризм стал неотъемлемой частью экономической модели. Он приносит доход, но вымывает жителей. По данным VSF, доля туристического жилья уже достигла 59% от общего числа мест размещения — 38 тысяч единиц.
Когда рынок аренды поглощает жилой фонд, город теряет баланс. Анализ онлайн-объявлений, проведённый Де Марки для Итальянского отчёта по туризму, показывает: 71,7% из более чем восьми тысяч предложений сконцентрировано в историческом центре, а 70,4% хозяев сдают более одной квартиры. Это означает профессионализацию сегмента — аренда становится бизнесом, а не временным источником дохода.
Что происходит с жителями? Они уходят. Стоимость жилья растёт, а город пустеет по вечерам. Те, кто остаются, сталкиваются с конкуренцией со стороны инвесторов, превращающих дома в "туристические капсулы". Исследователи VSF фиксируют "вытеснение местных" и упадок инфраструктуры, рассчитанной на постоянное население.
В начале XXI века Венеция сталкивается с тем, что в 1980-е считалось утопией: культурное наследие не спасает от деградации среды. И если в 1970-х акцент делался на реставрации фасадов, сегодня — на восстановлении социальной структуры.
Динамика туризма поражает контрастами. В 2023 году, по данным VSF, 34,5 миллиона туристов посетили узкий участок между Пьяццале Рома и площадью Сан-Марко. Для сравнения: в 2024-м официально зарегистрировано 5,8 миллиона прибытий — разница объясняется методикой учёта, включающей дневных гостей из соседних регионов. Таким образом, на каждый квадратный километр приходится нагрузка, превышающая средние показатели городов искусства Европы в три-четыре раза.
Можно ли остановить рост? Контроль вводится постепенно: ограничения на новые лицензии, квоты для туристических автобусов, эксперимент с платой за вход в центр. Но эффект пока частичный. Туристический поток адаптируется, используя платформы бронирования и гибкие схемы размещения.
По словам Сильвии Оливы, задача не в том, чтобы сократить поток любой ценой, а в создании "устойчивой структуры занятости", где туризм не разрушает, а поддерживает городскую экосистему. Это звучит абстрактно, но переводится в конкретные шаги: пересмотр налоговой политики, субсидирование долгосрочной аренды, перераспределение муниципальных фондов.
Сравнение с другими итальянскими центрами показывает: Милан и Флоренция уже начали регулировать Airbnb-рынок, но в Венеции масштабы проблемы выше. 3,3 объявления на 100 жителей — это уровень, при котором рынок фактически перестаёт быть локальным.
А что если ситуация не изменится? Тогда Венеция рискует стать декорацией без населения. Экономика сферы услуг не выдерживает без резидентов: магазины, школы, больницы теряют смысл. Однако полный запрет аренды приведёт к другому перекосу — падению доходов города и росту теневого рынка.
Чтобы удержать равновесие, муниципальные власти обсуждают три сценария.
Эти меры могут стать рабочей альтернативой, если будут поддержаны национальными структурами и Евросоюзом.
Одна из типичных ошибок управления — ставка на краткосрочные решения. Когда в 2000-е годы туристический поток начал резко расти, власти реагировали инфраструктурой: новыми мостами, транспортом, парковками. Но это не решило проблему — жильё для местных исчезало быстрее, чем строились новые объекты.
Результат — исторический центр, превращённый в "однодневный музей". Последствие очевидно: экономика города стала зависеть от сезонности и колебаний турпотока. Альтернатива — системное регулирование аренды, поддержка малого бизнеса и возвращение жителей через стимулы на постоянное проживание.
Можно ли вернуть баланс между туризмом и жизнью? Да, если сменить приоритет: перестать видеть в туристе главного клиента, а рассматривать его как гостя, существующего в реальной среде. Такой подход требует не пиар-кампаний, а городского планирования — от школы до системы транспорта.
Исследование VSF рассматривает Венецию как полигон устойчивости. За последние двести лет город пережил подъемы и спады, но сохранял способность адаптироваться. Сегодня этот динамизм проверяется новой формой давления — цифровым туризмом.
Сервисы бронирования, алгоритмы рекомендаций, блог-туризм создают иллюзию доступности, но усиливают концентрацию посетителей в нескольких точках. Разделение между "живой" и "экранной" Венецией становится всё очевиднее.
Почему Венеция всё ещё держится? Потому что её культура впитала способность к выживанию. Она не борется с туристами напрямую, а превращает кризис в стимул к перестройке. Так рождается новая стратегия — не из запретов, а из управления потоком, прозрачных данных и учёта человеческого фактора.