Ночью иракская жара словно дышит сквозь стены — ртутный столбик термометра опускается лишь до 35 градусов, уступая жаре неохотно. Днем же воздух раскален до 45, и даже местные с улыбкой признают: "Да, сегодня терпимо".
Но в этой "терпимости" есть нечто обжигающее, заставляющее тело искать спасения в тени. Об этом сообщает путешественник и журналист Михаил Рябинин.
Путь к развалинам Ктесифона начинается в Салман-Паке — небольшом городе неподалеку от Багдада. Без гида здесь почти невозможно передвигаться: каждое пересечение блок-поста требует объяснений.
И все же, несмотря на строгий порядок и следы былых тревог, жизнь в Ираке постепенно возвращается. По дорогам вновь ездят блестящие автомобили, открываются кафе, и на улицах слышен смех.
Ктесифон, бывшая столица Парфянского и затем Сасанидского царств, долгое время оставался сердцем древнего Востока. От него сегодня сохранились лишь фрагменты Белого дворца — легендарного Таг Касра, знаменитого своей колоссальной аркой.
Когда-то город шесть раз переходил из рук в руки, а после римского вторжения лежал в руинах. Лишь с приходом Сасанидов в 226 году нашей эры он вновь ожил.
"Именно Хосров I подарил городу ту самую арку — 37-метровое чудо архитектуры, сохранившееся до наших дней", — говорится в исторических хрониках.
Чтобы увидеть её, нужно проехать десятки километров по иракским дорогам и преодолеть несколько контрольно-пропускных пунктов. И тогда перед глазами открывается величественное напоминание о временах, когда Ктесифон был центром мира, как и многие редкие направления, что постепенно возвращаются на туристическую карту.
С VII века город теряет свое значение. После арабского завоевания в 637 году Белый дворец превращают в мечеть, а сам Ктесифон постепенно пустеет. Новая столица — Багдад — становится символом могущества, а древние стены Ктесифона начинают осыпаться.
В 1888 году мощное наводнение поставило точку в его истории: вода разрушила остатки построек, обрушился правый фасад дворца и часть знаменитого свода. С тех пор от некогда блестящего города остались лишь следы.
Сегодня руины огорожены бетонным забором и колючей проволокой. Попасть внутрь можно только по специальному разрешению, да и особой нужды в этом нет: всё видится и снаружи.
Среди песков возвышается немое напоминание о тысячелетней истории — арка Таг Касра, пережившая царей, войны и время.
"Полное восстановление невозможно — Ираку предстоит решить множество других задач, прежде чем говорить о туризме", — отмечает Михаил Рябинин.
Тем не менее страна постепенно открывается миру. На развалинах Ктесифона можно встретить путешественников из Китая, Ирана, Канады, а также журналистов из США и Европы.
Туристы приезжают сюда не только ради истории — но и ради чувства открытия, которое редко где теперь можно испытать, словно и в малых городах России, где заново открывают забытые маршруты.
Ирак, несмотря на исламские традиции, остается сравнительно светским государством. Здесь спокойно относятся к одежде иностранцев, если только не нарушаются религиозные нормы. Это создает атмосферу уважения и любопытства, столь редкую для региона.
Пока страна не готова принимать миллионы туристов, но первые шаги уже сделаны. Власти начинают восстанавливать дороги, охранять исторические объекты, создаются новые экскурсионные маршруты. И если развитие продолжится, Ирак может стать настоящей жемчужиной Ближнего Востока для тех, кто ищет древность и подлинность.
В завершение путешествия автор поднимается на крышу заброшенного здания неподалеку от Аль-Мадаина. Отсюда открывается панорама на руины Ктесифона, песчаные просторы и извилистую реку Тигр. Внизу — следы современности, наверху — дыхание древности.
Когда солнце снова обжигает кожу, кажется, что время в этих местах остановилось. Ирак живет между прошлым и будущим, между жарой и надеждой. А значит, продолжение действительно следует.